Однако долго поспать ей не удалось. Скоро она пробудилась с непонятным острым чувством стыда, возникнувшем словно ниоткуда. Страшно не хотелось встречаться с доктором Лейденом, вроде она виновата в чём-то. Тело всё еще было вялым и скованным, но оставаться в смотровой почему-то выше её сил. Она стянула с кровати одеяло и, хватаясь за стены, прошла в холл приемной. Там, свернувшись калачиком на кресле в углу, она и встретила утро. К рассвету восстановился мышечный тонус, вернулись силы, а тревожность и чувство безысходности и вправду улетучились. Душевный кризис миновал, снова хотелось жить и бороться, радуясь этой самой жизни на зло всем её козням. А еще больше захотелось в туалет по маленькому. В поисках заветной картинки с фигуркой в юбочке Джессика рассеяно пошарила взглядом по стенам. Ага, вон туда. Пузырь распирало, и она почти бегом помчалась в уборную.
Снимая трусы, она заметила, что они как-то странно завернуты. А еще мокроватые и в разводах. Что мамашин бойфренд её изнасиловать не успел, она точно помнила. Помнила и то, как спустилась с дороги сюда. Дальнейшее вспоминалось с трудом. Делая неимоверное усилие, напрягая свой мозг словно перетруженную мышцу, всплыли странные образы ночи. Да нет же, всё это слишком непохоже на реальность… И кто!? Доктор Лейден! Уж скорей Президент Соединенных Штатов. Ну не мог этот человек с ней так подло поступить. Зачем ему такое? Бред всё это… Бред от этого дурацкого лекарства. Она поднесла трусики к лицу. Разбитый нос всё еще плохо воспринимал запахи, но феромоны пробились даже сквозь набухшую слизистую — острый запах неподмывшейся женщины смешанный с запахом начавшей закисать спермы.